"Шикарная" жизнь провинциала в столице
Майским утром во встречном потоке пешеходов мне кто-то говорит: «Здравствуйте!». Солнце в глаза, мысли неизвестно где, присматриваюсь – мэр города. Он только что выгрузился из джипа, за спиной маячит внушающий все что угодно охранник. Такая вот пешеходная тропа в совсем немаленьком российском городе. Конечно, мы с ним знакомы, причем давно, с тех пор, когда он еще не был мэром. Но метров через двадцать мне становится интересно, а поздоровался бы вот так вот запросто со мной Лужков, живи я в Москве?
У нас почему-то принято считать, что «провинциал» – это синоним «неудачника». Удачлив тот, кто, презрев наивный провинциальный комфорт: обжитая «трешка» на двоих, зарплата, которой всегда хватает на жизнь, размеренная, временами ленивая жизнь, уехал-таки в Москву. И теперь, делит коммунальный санузел неизвестно с кем, давится в метро и электричках в фарш, чтобы разделить радости и интриги офисных продаж.
Конечно, зарплаты. В поисках дополнительного заработка искал форекс форум, чтобы узнать все подробнее. Зашел на форекс форум и узнал много интересного. От упоминания сумм сводит скулы провинциальных родственников и бывших одноклассников. Но не стоит при этом рассказывать, что в коммунальной квартире, где посчастливилось снять на три месяца комнату, стиральной машины нет в природе. А ванна, забудем о ней… Сомнительного свойства сандвич (что же они туда все-таки кладут) на обед в соседней с офисом забегаловке стоит как три, нет, – пять маминых пирогов, все равно с чем…
Сам офис, конечно, отдельный цирк. Он до отказу набит такими же менеджерами младшего звена по продажам чего угодно. Борьба идет на выживание – все же приехали покорять Москву, не вы один. Сделать это удается немногим, Дарвин – респект! Те, кто не победил, становятся офисным планктоном, наполняющим собственную жизнь интригами: «она сказала – он сказал», обедами в ближайшем фастфуде и, конечно, метро – как обычно в фарш. Исключительно для того, чтобы вытянуться, наконец-то, в рост на топчанчике, входящем в непритязательную обстановку чужой комнаты чужой же квартиры.
«Черешневый лес» – что это? Третьяковка (ничего общего с хоккеем!), Большой театр, что-нибудь из современного искусства… Кино, разом, кстати, идет по всей стране, сетевые магазины, тоже неплохо представленные – это по выходным. Ресторан: а из чего все-таки было фирменное блюдо… Дороговасто, конечно, но место престижное. Завтра на работу, будет, о чем рассказать. А с утра: продавать, продавать и продавать. Это не учиться – Ленин, респект!
Такая вот Москва. По музеям, театрам и выставкам современного искусства коренные москвичи, вымирающая, кстати, популяция тоже не слишком западает. Бороться приходится с яростными, готовыми на все провинциалами. Выживаемость у них выше…
Майским утром в старенький немецкий полупустой автобус, пришедший по расписанию, на соседнее кресло мирно плюхается человек и говорит: «Привет!». До центра, куда нам обоим надо – минут 10-15. Нет-нет, он не поэт, штампующий стихи о безответной любви и разлуке, их чересчур много в нашем небольшом городишке. Он прозаик. И офис не ждет совсем. Я не смог дочитать его первую книгу, слишком вторично… Но вот та, что он только намеревается закончить. Бесценный, очень легкий разговор. Ни о чем.
